Отдел по работе с клиентами +7(812) 309-78-70 e-mail: info@fesso.ru

Газовая отрасль — локомотив российской и мировой экономики

 Выступление Председателя Правления ПАО «Газпром», Заместителя Председателя Совета директоров ПАО «Газпром» Алексея Миллера на V Петербургском международном газовом форуме



 

Уважаемые коллеги, дорогие друзья!

Наша пленарная сессия называется «Газовая отрасль — локомотив российской и мировой экономики». И мы все видим, что сейчас на рынке углеводородов наблюдаются разнонаправленные тенденции. Но одна тенденция является чрезвычайно важной для российской экономики и для «Газпрома» — это тенденция продолжающегося роста спроса на внешних рынках на российский газ. И именно эта тенденция предопределяет то, что газовая отрасль России была, есть и будет локомотивом нашей экономики.

 Действительно, сейчас поставки газа на внешний рынок демонстрируют очень хорошую динамику: за III квартал «Газпром» поставил газа на экспорт в дальнее зарубежье на 23% больше, чем в соответствующий период предыдущего года. А в сентябре рост составил 24% к соответствующему периоду прошлого года.

При этом особенно радуют абсолютные цифры, рекордные, которые показывает рынок Германии — рынок, который является для нас рынком № 1 в Европе. За первое полугодие Германия купила 21,5 млрд куб. м газа — это абсолютный рекорд за всю историю поставок российского газа на немецкий рынок. И, конечно же, у этой тенденции есть свои причины. Это не только тупик «угольного ренессанса» в электроэнергетике, и не только то, что сланцевая газовая революция ушла в глухое подполье.

Главная причина заключается в том, что объем собственной добычи в Европе неуклонно снижается, и если мы посмотрим на статистику, то увидим, что это снижение происходит очень быстрыми темпами. В Европе в 2005 году было добыто 317 млрд куб. м газа, в 2010 году — 305 млрд куб. м газа, оценка на 2015 год (это уже реалистичная оценка, осталось всего-навсего несколько месяцев) — 267 млрд куб. м. Это значит, что за последние 10 лет объем добычи в Европе снизился на 50 млрд куб. м. При этом темпы этого снижения нарастают. И мы прогнозируем, что еще через 10 лет — к 2025 году объем добычи собственного газа в Европе будет ниже рубежа в 200 млрд куб. м.

Конечно же, есть тенденции и роста спроса на газ, и здесь хотелось бы отметить прогнозируемый рост потребления природного газа в электроэнергетике. К рубежу 2025 года мы прогнозируем, что спрос на газ в этом секторе экономики Европы возрастет на 20 млрд куб. м.

Как «Газпром» со своими долгосрочными контрактами выглядит на фоне этой тенденции роста спроса на российский газ? До 2020 года уже законтрактованные объемы по подписанным контрактам составляют 199 млрд куб. м газа. И нам абсолютно очевидно, что за пределами 2020 года абсолютно все законтрактованные объемы будут востребованы на европейском рынке. Это говорит о том, что в ближайшее время нашим европейским потребителям необходимо заключать новые контракты на новые объемы. Прогнозы показывают, что максимум в течение ближайших шести-семи лет дефицит газа на немецком рынке может составить около 30 млрд куб. м газа в год.

И это ответ на вопрос «зачем потребовалось решение по строительству газопровода „Северный поток 2“». Решение принято в этом году в начале сентября. С нашими европейскими партнерами подписаны юридически обязывающие документы по реализации этого проекта. Газопровод будет построен до конца 2019 года, и речь идет о новых объемах поставок российского газа на европейский рынок. Плюсы данного проекта всем очевидны, всем хорошо известны благодаря тому, что успешно — я бы сказал, очень успешно — работает газопровод «Северный поток 1». В первую очередь необходимо отметить надежность и стабильность поставок газа напрямую с территории Российской Федерации, без транзитных стран, на территорию Европейского союза. Надо отметить высокую техническую надежность этого газопровода. И, конечно же, высокие экологические стандарты, которые реализованы и при его строительстве, и при его эксплуатации.

Акционеры нового акционерного общества — по строительству и эксплуатации газопровода «Северный поток 2» — приняли решение, что мы не будем изобретать ничего нового, повторим уже оправдавшие себя технические решения, которые реализованы в рамках проекта «Северный поток 1». Поэтому техническая концепция данного проекта является той же самой, что и техническая концепция газопровода «Северный поток 1». Мы не будем делать новый проект — мы возьмем старый и его реализуем. Фактически появится газопровод-брат газопровода «Северный поток 1». При этом я хотел бы сразу отметить, что газопровод «Северный поток 2» реализуется в рамках уже оправдавшей себя, работающей модели по размену активами с нашими европейскими партнерами.

Мы работаем в старой парадигме. И эта модель предусматривает, что компании-участницы проекта работают по всей цепочке создания стоимости — от добычи до конечного потребителя. Это модель, которая позволяет участникам газового рынка минимизировать риски, поскольку каждая из компаний-партнеров участвует в разных долях, но на каждой стадии создания стоимости на рынке. И, конечно же, такая модель позволяет учитывать интересы всех участников. Для нас, для «Газпрома», такая модель — это модель выхода на рынок конечного потребителя.

 

Такие договоренности достигнуты в рамках сделок по размену активами. В частности, я хочу здесь отметить сделку по размену активами с компанией BASF/Wintershall. 30 сентября эта сделка была закрыта. «Газпром» получил активы в Европе в распределении, в хранении газа. И, конечно же, это компании, которые являются активными участниками в реализации газа конечному потребителю.

Модель, по которой мы уже работаем по «Северному потоку 2», также предусматривает сохранение и развитие существующих центров распределения газа в Европе — газовых хабов. В частности, одним из целевых рынков проекта «Северный поток 2» является Баумгартен (Австрия). И еще одна сделка по размену активами — между «Газпромом» и компанией OMV является также фундаментом нашего проекта «Северный поток 2». Здесь я хочу поблагодарить Президента компании OMV господина Зеле, который сегодня принимает участие в работе нашей пленарной сессии за очень конструктивную и оперативную работу по подготовке этой сделки. Мы видим очень большой потенциал развития нашего сотрудничества с Австрией. У Австрии большие компетенции и в добыче, и в переработке. И еще раз подчеркну — в Австрии расположен один из крупнейших европейских газовых хабов — Баумгартен.

Но, если мы говорим о «Северном потоке 2», конечно же, для «Газпрома» это проект, который направлен на реализацию одного из ключевых направлений стратегии развития нашей компании. Этот элемент стратегии — диверсификация наших транспортных маршрутов. При этом надо отметить, что стратегия по диверсификации транспортных маршрутов «Газпрома» по своей сути совпадает с таким же направлением стратегии Европейского союза. Стратегия Европейского союза также предусматривает диверсификацию транспортных маршрутов. Поэтому здесь, без сомнения, у нас общие интересы.

Но стратегия Европейского союза предусматривает и такое направление работы, как диверсификация источников газовых ресурсов. В настоящее время можно констатировать, что все-таки диверсификация транспортных маршрутов по сравнению с диверсификацией источников поставок газа является для Европейского союза и более значимой, и более реалистичной. 

Все мы хорошо знаем яркий пример проекта в части диверсификации источников поставки газа — это проект «Набукко». В течение 12 лет эта «опера» звучала на всех европейских «сценах», и вот два года тому назад полностью ушла «из репертуара». Знаете, есть такая хорошая русская поговорка: «Сколько ни говори „халва“ — во рту слаще не станет». Причина на самом деле достаточно простая: дело в том, что российские газовые ресурсы просто-напросто нечем заменить. Мы являемся надежным поставщиком. Мы являемся поставщиком, который располагает ресурсами в таком объеме, что может даже удваивать объемы поставок газа в Европу. И вообще поставлять на рынок Европейского союза столько газа, сколько потребует европейский потребитель.

Надо отметить, что с Каспийским регионом Россия, «Газпром» развивает активное взаимодействие в углеводородной сфере. В этой связи хотелось бы отметить одну тенденцию, которая в настоящее время наблюдается. Для стран, которые одновременно добывают и нефть, и газ, конечно же, гораздо большим приоритетом является добыча нефти. Это объективно, потому что, если мы пересчитаем на удельные показатели, то увидим, что экспортировать нефть гораздо более выгодно, гораздо более эффективно, чем экспортировать газ. С другой стороны, такая технология как газлифтинг, как технология обратной закачки газа в пласт, позволяет повышать коэффициент использования нефти и таким образом поддерживать нефтедобычу. Поэтому страны, которые располагают и газовыми, и нефтяными ресурсами, в очень немаленькой степени используют свои газовые ресурсы не для того, чтобы поставлять свой газ на экспорт, а для того, чтобы поддерживать уровень нефтедобычи и, соответственно, уровень экспорта.

Развивая наше сотрудничество со странами Каспийского, Прикаспийского региона, необходимо отметить сделку с Азербайджаном. Мы в сентябре подписали среднесрочный контракт на поставку в Азербайджан 2 млрд куб. м газа в год. Сотрудничество с Азербайджаном у нас будет развиваться.

Но югу мы, конечно, уделяем большое внимание и в рамках нашей стратегии по диверсификации транспортных маршрутов. Здесь, на юге, на Черном море, нашим приоритетным проектом является «Турецкий поток» — прямые, бестранзитные поставки с территории Российской Федерации на территорию Турции. В настоящее время, если говорить о проектной мощности тех газопроводов, которые могут быть проложены по дну Черного моря, можно говорить о том, что эти мощности будут созданы в объеме до 32 млрд куб. м газа. С учетом тех решений, которые у нас приняты на севере, мы считаем, что это — та реалистичная переговорная позиция, по которой мы будем работать в самое ближайшее время.

 

Стратегия «Газпрома» — это не только диверсификация транспортных маршрутов, но, как вы знаете, это еще диверсификация наших рынков и конечных продуктов производства. Что касается диверсификации наших рынков, мы успешно вышли на рынок АТР, на рынок Китая. И после того, как мы в прошлом году подписали контракт на поставку 38 млрд куб. м газа в Китай и строительство газопровода «Сила Сибири», мы существенно продвинулись по переговорам по «западному» маршруту поставки газа в Китай из газовых ресурсов Западной Сибири. И если график переговоров по «восточному» маршруту накладывать на график переговоров по «западному» маршруту, то можно ожидать, что по «западному» маршруту контракт мы подпишем весной 2016 года.

С Китаем в сентябре достигнута договоренность о создании еще одного экспортного коридора поставок газа с территории Российской Федерации — с территории Дальнего Востока. Данный проект определен как приоритетный, как проект нашего пятилетнего плана стратегического сотрудничества. И, соответственно, по рангам эти газовые коридоры выглядят следующим образом: на первом месте — «восточный» коридор, «Сила Сибири», на втором месте — «западный» коридор, газопровод «Сила Сибири-2», и на третьем месте — газопровод с территории России из района Дальнего Востока.

Сейчас много пишут о замедлении темпов экономического роста в Китае, о снижении темпов роста на газовом рынке Китая. Но все-таки, если мы посмотрим на газовый рынок Китая с позиции европейского рынка, да и с точки зрения мирового газового рынка, то констатируем, что еще совсем недавно темпы роста китайского газового рынка были очень высокими, а в текущий период времени — средневысокие. И эти темпы остаются самыми высокими темпами роста газового рынка в мире.

При этом то, что характерно для рынков АТР, и в частности для рынка наших друзей, наших партнеров — Китая: там наблюдается самый высокий рост спроса на экологически чистую энергию. Если мы говорим о газе, то отмечаем масштабные программы газификации в крупных китайских городах. И если только 15% из 75 млн тонн энергетических углей, которые потребляет промышленность Китая, будут переведены на газ — это значит, что емкость китайского газового рынка только за счет этого фактора увеличится на 70 млрд куб. м газа в год.

Развитие сотрудничества с нашими восточными партнерами открывает очень хорошие перспективы и для наших европейских партнеров. Так, одним из важных проектов, которые являются частью комплексного проекта «Сила Сибири», является Амурский газоперерабатывающий завод — самый крупный в России и один из крупнейших в мире. Мощность переработки газа — 49 млрд куб. м. Сегодня «Газпром» принял решение о том, что этот проект он будет реализовывать вместе с немецкой компанией Linde.

Конечно же, реализация этого проекта вместе с немецкими партнерами — это не только Амурский газоперерабатывающий завод, но и другие проекты в газовой сфере: в том числе и в сжижении газа, и — я бы даже сказал, может быть, в первую очередь — в рамках программы импортозамещения, которую на сегодняшний день реализует «Газпром». Мы здесь видим очень хорошие возможности, очень хорошие перспективы для развития сотрудничества с компаниями из европейских стран.

Поэтому, если мы говорим о том, что «Газпром» был, есть и будет, и газовая отрасль России была, есть и будет локомотивом нашей экономики, то наша работа на восточном направлении в рамках Восточной газовой программы, без сомнения, для наших европейских партнеров создает такую же возможность, чтобы они продолжали оставаться локомотивами и своих экономик тоже.

При этом положительный опыт реализации таких крупномасштабных проектов, как Амурский газоперерабатывающий завод, без сомнения, открывает хорошие возможности для продолжения сотрудничества с «Газпромом». И здесь я хочу привести пример по другому направлению нашей стратегии развития — диверсификации конечных продуктов производства. Это пример сотрудничества с компанией Shell. Все знают, что проект «Сахалин-2» является самым успешным проектом по сжижению природного газа в мире. Это признано абсолютно всеми экспертами. И, без сомнения, такой положительный опыт в конечном итоге вывел нас на новые рубежи сотрудничества с компанией Shell. В первую очередь это, конечно же, принятое в этом году решение о строительстве третьей очереди проекта «Сахалин-2». Но самое главное — это историческое, я не побоюсь этого слова, соглашение о стратегическом партнерстве, размене активами и реализации многих проектов по цепочке создания стоимости с компанией Shell. Одним из таких проектов, который на сегодняшний день у нас находится на столе переговоров, где компания Shell является сейчас нашим приоритетным партнером, компанией, с которой мы начали в первую очередь переговоры, — это проект «Балтийский СПГ» мощностью 10 млн тонн.

Так что «Газпром» успешно реализует свою стратегию развития. Но то, что касается стратегии работы на рынке, без сомнения, мы — как компания, которая в качестве своего кредо имеет тезис, что мы работаем от рынка, — мы реагируем в своих подходах на то, что происходит на газовом и нефтяном рынке. Здесь надо отметить главную тенденцию, которую мы наблюдаем в течение 2015 года — это то, что контракты с жесткой нефтяной привязкой демонстрируют гораздо более резкую, однонаправленную, крутую динамику. Уже в текущее время контракты с жесткой нефтяной привязкой показывают цифры по формулам ниже, чем какие-либо другие контракты. И некоторые критики контрактов с нефтяной привязкой приутихли, и некоторые компании, которые совсем недавно ставили вопрос о том, что «давайте пересмотрим формулу», тоже стали как-то намного тише. Почему? Потому что они видят тенденции, которые складываются на рынке. Наша девятимесячная нефтяная корзина становится все легче и легче, и мы видим, что цены IV квартала ниже, чем цены III квартала. И абсолютно понятно, что цены I квартала будут еще более низкими, чем цены IV квартала. При этом сейчас цены по контрактам с нефтяной привязкой уже ниже цен спотовых рынков. Но, конечно же, мы отреагировали на это, и в качестве нового подхода к работе на рынке начали проведение газовых аукционов.

Первый газовый аукцион состоялся в Санкт-Петербурге в сентябре. Мы на аукционе продали дополнительно, обращаю ваше внимание — дополнительно, 1,23 млрд куб. м газа. Конечно же, мы практику газовых аукционов продолжим. Мы будем совершенствовать эту форму работы на рынке. При этом, продав такие значительные дополнительные объемы, в первую очередь надо отметить то, что мы эти объемы продали по ценам выше средних цен по нашим экспортным контрактам.

В каком направлении мы будем развивать аукционную торговлю? В первую очередь, конечно же, мы будем увеличивать срок поставки. На состоявшемся аукционе срок поставки был до 31 марта 2016 года, начиная с 1 октября 2015 года, то есть на осенне-зимний период 2015–2016 годов. Следующие аукционы будут в том числе предусматривать лоты с поставкой на период времени — год. Мы в 2016 году увеличим объемы газа, которые будут предложены для аукционов. В частности, мы думаем увеличить объемы газа до 6 млрд куб. м. И, без сомнения, будет расширена география поставок газа на основе газовых аукционов. Следующий аукцион мы планируем провести до конца 2015 года. Соответствующая информация появится на нашем официальном сайте. Так что, как говорят, следите за рекламой.

И, конечно же, когда мы говорим о газовой отрасли, о нашей работе на внешних рынках, нельзя ничего не сказать по текущей ситуации c поставками газа на Украину. Без сомнения, Украина не сможет выйти на те необходимые объемы закачки активного газа к началу отопительного сезона. Напомню, что отопительный сезон на Украине в прошлом году начался 17 октября с объемом активного газа 16,7 млрд куб. м. Сейчас эти объемы чуть превышают 15,7 млрд куб. м, но в последние дни мы фиксируем снижение объемов закачки в подземки Украины, и мы фиксируем снижение реверсных поставок газа из Европы. Суточные объемы реверсных поставок газа на Украину по отношению к объемам поставки по реверсу в сентябре снизились почти в четыре раза. Но я думаю, что главная причина здесь, конечно же, чисто рыночная. Та скидка и те условия, которые у нас есть по украинскому контракту — а здесь я хотел бы отметить, что украинский контракт — это контракт с жесткой нефтяной привязкой, — они гораздо даже более выгодные, чем поставки газа по ценам, привязанным к спотовым площадкам Европы.

И, наверное, главный вопрос — это все-таки вопрос финансирования: финансирования закупок, наличия финансовых средств у Украины для закупки российского газа в самое ближайшее время. Если вдруг так случится, что зима будет аномально холодной, а мы говорим о том, что раз в десять лет такая зима случается… Кстати, в этом столетии такая зима была в 2005–2006 годах, когда средняя температура по зоне Единой системы газоснабжения РФ, есть такой показатель, опускалась на уровень минус 28 градусов по всей стране. Было холодно во всех центрах потребления, и, соответственно, было очень холодно у наших соседей на Украине. Если вдруг случится такая зима, то исключить проблем с газоснабжением нельзя. Но, будем надеяться, что еще время до аномальных холодов есть, и Украина сможет дополнительно закачать объемы газа, а самое главное, что у нее будут финансовые ресурсы для того, чтобы покупать российский газ из прямой трубы. Для прохождения осенне-зимних максимумов Украине недостаточно собственной добычи, недостаточно объемов суточных отборов из ПХГ, недостаточно никакого реверса, еще необходима покупка газа из прямой экспортной трубы из России.

Уважаемые коллеги, мы говорим в «Газпроме», что 21 век — это век газа, и я думаю, что те дискуссии, те обсуждения, которые пойдут на площадке форума, подтвердят этот тезис и это наше видение.

Спасибо за внимание.

Материал сайта http://www.gazprom.ru/press/miller-journal/275171/